История возникновения подхода. Современная ситуация

У истоков гештальт-терапии: Фредерик С. Перлз

Вскоре после конца второй мировой в Нью-Йорке поселился Фредерик С.Перлз, немецкий психиатр и психоаналитик. Ему за 50, и позади у него плодотворная профессиональная деятельность. Получив образование у многих знаменитостей психоанализа и психиатрии того времени, после нескольких лет "классической" практики в Германии, с наступлением гитлеризма он, будучи евреем, был вынужден эмигрировать. Сначала он живет в Голландии, затем его приглашают в Южную Африку, где он открывает Институт психоанализа. Вот несколько важных встреч, которые стали вехами на пути его интеллектуального роста в этот период:

  • Его жена Лора, доктор гештальтпсихологии; она вложит в разработку того, что потом превратится в гештальттерапию, свое знание этого направления психологии начала века. Начав с изучения психологии восприятия, гештальтпсихология постепенно расширилась до изучения всех "гештальтов" (форм, конфигураций) до такой степени, что оказала широкое влияние на всю современную психологию и эпистемологию. Лора также открывает пути разным направлениям экзистенциализма 20 – 30-х годов, в частности, философии Мартина Бубера ("Я и Ты") и Пауля Тиллиха ("Мужество существования").
  • Курт Гольдштейн, врач, весьма известный своей настойчивостью в утверждении целостного подхода к человеку ("Строение организма"), отказывающийся вслед за гештальт-теоретиками от разделения на органы, части или функции. Перлз некоторое время работал у него ассистентом.
  • Макс Рейнгар, основатель театральной школы, в которой обучался Перлз, и Баухауз, эстетическое движение. Оба этих течения оказывают большое влияние на культурную жизнь Берлина 20-х гг.
  • Психоаналитики, такие как Карен Хорни, Клара Гаппель, Елена Дейч, Пауль Шильдер и некоторые другие, которые были его аналитиками или супервизорами.
  • Вильгельм Райх, "отколовшийся" психоаналитик. В частности, своими работами о "мышечном панцире" и характерологических структурах, он самым активным образом ввел телесное измерение в психотерапевтическую работу.
  • Ж.С.Смутс, философ и политический деятель из Южной Африки; ввел в 20-е годы понятие "холизм" и содействовал развитию целостного подхода к человеку и материи.

Эти разнообразные влияния соединились в работе Ф.Перлза "Эго, голод и агрессия", опубликованной в 1942 году. Ее подзаголовок "Пересмотр теории и метода Зигмунда Фрейда" - уже указывает на дистанцию по отношению к традиционному психоанализу. Со временем эта дистанция будет только увеличиваться, закладывая основы будущей психотерапии.

Создание гештальт-терапии

По приглашению Карен Хорни и Эриха Фромма, известного своим определением "экзистенциального психоанализа", пользующийся некоторым авторитетом среди "группы посвященных" благодаря своей книге, Перлз приезжает в Нью-Йорк. Некоторое время спустя он начинает сотрудничество с Полом Гудменом, который быстро становится важнейшей фигурой в развитии гештальттерапии. Пол Гудмен, непризнанный писатель, эссеист и поэт поставил на службу идеям Перлза все свои литературные, философские и психоаналитические знания. Он сделал гораздо больше, чем просто работу по переписке, которая от него требовалась, и придал стройность, последовательность и глубину перлзовским интуитивным находкам, которые без него так, возможно, и остались бы в черновых набросках. Вокруг Перлза, его жены Лоры и Пола Гудмена объединяются Изидор Фром и еще несколько человек, образуя так называемую "Семерку". Вскоре они создают в Нью-Йорке первый Институт гештальттерапии. Нью-Йоркская группа разработала основные принципы гештальттерапии, которую вначале назвали экзистенциальной терапией, а затем - гештальт-анализом. Когда книга, над которой работали Гудмен и Перлз вместе с другими членами группы, была готова, причем ее последняя глава была отредактирована в последний момент, издатель потребовал добавить к ней практическую часть. И, к большому сожалению всей группы, раздел, написанный Хефферлином и состоящий из опытов, проведенных со студентами университета, превратился в первую часть книги, которую иногда называют Библией Нью-Йоркского направления гештальттерапии. В 1051 году появляется подписанный тремя авторами Перлзом, Хефферлином и Гудменом фундаментальный труд по новой терапии под названием «Гештальт-терапия, возбуждение и рост человеческой личности». Этот основополагающий труд по гештальт-терапии явился результатом размышления исследовательской группы, разнообразной по своему составу и путям, пройденным ее членами. Очень скоро сформировалось еще несколько групп, придерживающихся этого подхода - в частности, в Кливленде (на ее базе возник Кливлендский институт гештальт терапии - вокруг Ирвина Полстера) и в Калифорнии (вокруг Джима Симкина). Перлз был уже немолодым человеком, когда ему захотелось обрести большее признание. В группе создателей гештальттерапии произошел раскол: Фриц Перлз и Джим Симкин покинули Нью-Йорк. Перлз стал в основном работать с группами, заявляя, что индивидуальная психотерапия устарела. Нью-Йоркская группа была с этим совершенно не согласна и считала, что старый Перлз просто заблуждается. Лора Перлз и Изидор Фром продолжали свою работу в качестве психотерапевтов и тренеров в Нью-Йорке, развивая метод. Пол Гудмен (после десяти лет практической работы и преподавания) оставил терапевтическую практику, чтобы полностью посвятить себя литературному творчеству. Другие члены-основатели шли своими путями, а Перлз делил свое время между туристическими путешествиями полупенсионера и поездками для преподавательской деятельности в разные концы Соединенных Штатов.

Калифорнийские годы: расцвет

В середине 60-х годов Перлз был на время приглашен в Эсален - только что открывшийся центр на берегу Тихого океана, в Калифорнии, ставший Меккой для Движения Развития Человеческого Потенциала. Он стал развивать так называемый психотерапевтический стиль Западного побережья. Во многом это была не психотерапия, а зрелище, психологический аттракцион Калифорнийского Гуру. Но без этих аттракционов не было бы известности и автономии гештальт-терапии. Именно в этот период множество людей было инфицировано вирусом интереса к собственной психической жизни, и психотерапия смогла стать тем, что она есть сейчас - не просто "клизмой" в руках медицины, а феноменом человеческой культуры. Гештальттерапия тогда испытывала значительный подъем, и Институты и Центры, заявляющие о своей приверженности этим взглядам, развивались - иногда в лучшую сторону, но зачастую в худшую. Сам Перлз продолжал работать с неизбывной творческой энергией, и в основе этого творчества лежал огромный опыт 45-летней клинической, психиатрической и психотерапевтической работы. Тем не менее, он отдавал дань моде того времени, рассматривавшей любую теоретизацию как "мастурбацию мозгов", и заменявшей ее хлесткими рекламными формулировками. Мода также постоянно требовала от него нового - любой ценой, иногда даже ценой запутывания самых основ гештальт-подхода. Этот период "68-го года" в истории гештальттерапии еще и сегодня отзывается тяжкими последствиями. Даже если рассматривать эту фазу в качестве свежего ветра в психотерапевтической практике, недостаток четкости позиций и всякого рода крайности сильно пошатнули доверие к новому подходу. "Ученики чародея" разного толка, подхватывая без разбору то, что они видели в практике учителя, но не имея ни его опыта, ни его таланта клинициста, терпели крах, или, лучше сказать, эффективность их терапевтических вмешательств была равна нулю. Кроме того, многие профессионалы, которые встретились с конъюнктурной формой гештальт-терапии, были уверены и, конечно, до сих пор убеждены, что последняя не обладает никакой серьезной теоретической базой. Это распространенное мнение стало препятствием для тех, кто хотел бы вести долгосрочную психотерапевтическую работу с пациентами.

После Перлза

После смерти Перлза в 1970 году, можно проследить следующие важные процессы в гештальт-терапии: Одни, следуя моде, обращались к другим методам психотерапии. Другие, приняв свое незнание теоретических и клинических основ гештальт-терапии за их отсутствие, восполнили этот недостаток, приняв теоретические положения, которые, как им казалось, имели какое-то сходство с практикой Перлза последнего периода. В частности, некоторые гештальтисты, сохранив гештальтисткую методологию и технологию, обратились к психоаналитической теории, чаще всего к англосаксонским течениям - к анализу объектных отношений или интерперсональной теории. Некоторые восполняли свою несостоятельность, аккумулируя и комбинируя различные техники, как будто введение биоэнергетических и психодраматических методик, работа в бассейне, массаж или другие приемы позволяют заместить недостающий "позвоночник" адекватной метапсихологии. Наконец, кое-кто вновь обратился к забытым источникам - к фундаментальным текстам и преподавателям-практикам, которые не прекращали на них опираться, развивая подход. Таким образом, Лора Перлз, Изидор Фром и другие члены группы, основавшей гештальттерапию, вышли из тени, в которой их оставило калифорнийское солнце Перлза, и дали возможность большой части сообщества гештальтистов вновь обрести смысл этого подхода, со всей его радикальностью и творческой энергией, в теории "self", намеченной Перлзом и Гудменом в 1951 году.

Современная ситуация

Сейчас гештальт-терапия переживает значительный подъем, особенно в Европе (во Франции, Германии, Голландии), где она имеет множество культурных корней (психоанализ, феноменология, экзистенциализм, гештальтпсихология и т.д.). Этот рост проявляется в прямой (увеличивающееся число практиков и углубление их компетентности, рост числа пациентов) и косвенной формах – в последнем случае имеется в виду постепенная ассимиляция (часто неосознаваемая) другими современными психотерапевтическими направлениями (в частности, психоаналитическими) многих понятий и инструментов, разработанных гештальт-терапией на протяжении пятидесяти лет своего существования. Принципы «здесь и теперь» в работе психотерапевтических групп всех направлений стали поистине «народными», так же как идеи «ментальной еды», «ментальной жвачки» и т.д. Относительная молодость данного направления и небольшая склонность многих практиков к написанию текстов приводят к тому, что многие темы все еще нуждаются в развитии, а взаимодействие теории и практики сегодня все еще затруднено. Однако, профессионалы-соседи, которые рискуют проверить, действительно ли обоснованы дошедшие до них слухи о гештальт терапии, всегда поражаются убедительности, творческой энергии, свободе мысли и клинической эффективности данного подхода, далеко не такого поверхностного, как они привыкли думать.

Множество институтов заняты практикой и преподаванием гештальт-терапии во всех концах света: от Японии до Скандинавии, от России до Латинской Америки, от бывшей Югославии до Израиля или Берега Слоновой Кости. Если не считать некоторых непримиримых гештальтистов, тоскующих по псевдоперлзовской спонтанности, или некоторые эзотерические отклонения, гештальт терапия в целом вновь обрела свои теоретические, практические и клинические корни и сумела впитать в себя достижения современного психотерапевтического знания, а иногда и сделать в него свой вклад. Гештальт-подход сохраняется в чистом виде: институты, пытающиеся совмещать его с чем-то другим, не приниимаются в ассоциации, в частности, в Европейскую ассоциацию Гештальттерапии (EAGT).

Ориентация Западного Побережья (ее еще презрительно называют «бум-бум-терапией») практически потеряла свое влияние, потому что в ее рамках не было построено адекватной системы подготовки. Нью-Йоркский подход расширился и укрепился, первый из гештальт-институтов существует и поныне, очень мало изменившись за многие годы и сохранив свою изначальную анархичность. Наиболее организованным гештальт-институтом с самой устойчивой системой в США является Кливлендский. Ему 50 или 60 лет,. В США существует множество Гештальт-институтов, хотя есть города (Сан-Франциско, к примеру), где Гештальт-института нет, а в других могут сосуществовать два или больше, как в Лос-Анджелесе: старый (Гарри Йонтефа) – Gestalt Therapy Institute of Los-Angeles (ГТИЛА) - и новый – Gestalt A Therapy of Los-Angeles (ГАТЛА) Боба Резника.

Существует несколько международных организаций. Например, Американская Association of Advansementin Gestalt Therapy (AAGT) очень похожа на ту структуру (Общество развития Гештальт-подхода), которая сейчас развивается в России. В ней невозможно членство организаций – только индивидуальное, несколько членов ААGT есть и в России. Еще одна международная организация - IAGT (International Assotiation of Gestalt Therapy) – относительно новая, действует в течение последних двух лет. Среди ее соучредителей – Д.Н. Хломов, директор МГИ.

Европейская Ассоциация Гештальт Терапии (EAGT) конфликтует с американскими ассоциациями, считая Европу чем-то в корне отличающимся от Америки. МГИ входит в ЕАGТ в качестве ассоциированного члена, полностью соблюдая ее нормативы и стандарты, что, наряду с регулярно проводимыми конференциями, является несомненным достижением института.

Еще одна организация, куда входит МГИ (в ней, напротив, невозможно индивидуальное членство) – Федерация организаций, занимающихся образованием в области Гештальттерапии (FORGE), созданная Сержем Жинжером и достаточно сильно связанная с EAGT.

Отдельные национальные организации Европейских стран не входят в Европейскую Ассоциацию (например, немецкая Deutsche geselschaft fuer Gestalt), однако, это продиктовано не принципиальными расхождениями в подходе, а другими соображениями. Название одной из конференций ААГТ звучит так: «Разные мнения, но общая основа», и это как нельзя лучше отражает состояние дел в мировом Гештальт-сообществе.

 
Гештальт-подход в России

Cамая важная особенность развития гештальт-подхода в нашей стране заключается в том, что если во всем мире гештальт развивался на почве, уже возделанной психоанализом, то в России психологической практики как таковой до 1988 года не было. То, что называлось психотерапией до этого, можно назвать вы лучшем случае лишь поведенческой терапией. С 1988 года стало возможным образование неформальных объединений, и тогда из тусовки людей, заинтересованных в разитии психологической практики, родилась впоследствии зарегистрированная «Ассоциация психологов-практиков». Она начала организовывать приезд специалистов из-за рубежа: по ее приглашению приезжала Вирджиния Сатир, Карл Роджерс и т.д. В 1988 году начались сразу несколько программ по подготовке: психоаналитической, психодраматической, психосинтезу... Тогда же появилась возможность выезжать за рубеж, в частности, на конференции. Первая из них – конференция ассоциации групповой психотерапии, с которой началось развитие гештальт-подхода в России.

Образовалось две обучающие программы: одна от института Фрица Перлза, рассчитанная на 3,5 года (в реальности заняла 4 года) и полностью соответствующая их стандартам. Ее вели двое специалистов из Гамбургского филиала – Сигрид Папе и Вилфред Шлей. В этой программе получила образование основная масса гештальт-терапевтов, работающих в настоящее время в России – Даниил Хломов, Наталия Кедрова, Нифонт и Ольга Долгополовы, Елена Мазур, Елена Соколова, Олег Немиринский, Леонид Кроль, Екатерина Михайлова, Нина Голосова, Елена Калитеевская, Марина Баскакова. Группа была очень хорошая, потому что состояла из людей с большим опытом и практикой.

Вторая программа была инициирована Борисом Новодержкиным. Она была очень интересной по структуре, потому что строилась на совместной работе с приезжающими немецкими группами. Ее проводил Франкфуртский Гештальт Институт и его директор Томас Бунгардт. Эта программа не была полностью завершена, потому что начались сложности во Франкфуртском институте, Томас Бунгардт ушел и основал Гештальт Институт в Марбурге, а программа была свернута. Квалификационный сертификат был выдан одному человеку – Борису Новодержкину, выполнившему все необходимые требования. Во Франкфуртской программе учились Георгий Платонов, Ирина Федорус, Даниил Хломов, Нина Голосова

Эти две программы сформировали основной состав людей, которые стали понимать, что они делают. Потом у АПП возник контакт с ЕАГТ, президентом которой был Жан-Мари Робин. Первый выезд на конференцию ЕАГТ в Париж случился в 1992 г. Перед этой конференцией был организован Московский Гештальт Институт, хотя фактически его обучающие программы были другого формата: одно– и двухгодичные.

С самого начала МГИ образовался как единая организация. Основными учредителями были Даниил Хломов, Борис Новодержкин, Нифонт Долгополов, Олег Немиринский, Марина Баскакова, Елена Калитеевская.

 В рамках МГИ была организована программа Ж.-М. Робина «Совершенствование в гештальт-терапии». В этот момент ушел Борис Новодержкин, отрицавший необходимость теоретической подготовки. Уже после начала программы Робина отделился Нифонт Долгополов (больше из организационных соображений и идеологических разногласий по структуре института). В МГИ последовательно развивается система горизонтальных отношений. Участие и вес каждого пропорциональны не властным полномочиям, а опыту в своей области. Параллельно с программой Робина началась другая обучающая программа в Питере, которую проводил Серж Жинжер.

Развитие гештальт-терапии в Украине

В Украине гештальт-подход представлен несколькими школами. Так, западные регионы Украины получили образование у начинающих австрийских гештальт-терапевтов. Обучение проходило в виде групп личного участия, долгое время - без теоретической подготовки. Однако затем теоретический материал был включен в обучающую программу.

Широко представлена Питерская школа (Херсон, Запорожье, Киев и др.) и Московская школа (Киев, Одесса, Тернополь, Херсон, Кировоград, Харьков, Днепропетровск, Донецк и др.).

В рамках Московской школы уже проведены группы второго уровня (подготовка гештальт-терапевтов) и третьего уровня (подготовка супервизоров, тренеров обучающих программ).

Сообщество довольно обширно. Однако между представителями разных институтов не всегда налажена связь, что часто мешает возможности получать терапевтическую и супервизорскую поддержку.